Marauders: the butterfly effect

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Back in black

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

1. Участники:
Lucius Malfoy & Severus Snape
2. Время и место действия, погода:
Середина сентября, 1977 год; кабинет Люциуса; 19:00
3. Краткое описание:
Снейпа отправили отбывать наказание в кабинет новоиспеченного инструктора по безопасности. На что надеется директор? Что Малфой возьмет семикурсника под свою опеку? Перевоспитает? Или пожурит? Так или иначе, встреча их была неизбежна. А исход её стал неожиданностью для обоих.

0

2

Я смотрю на закат, который в это время года длится три часа.
Как будто солнце в последнюю минуту перед заходом все-таки нашло в
этом мире какие-то достоинства и из-за этого теперь не хочет уходить.

              Люциус сидел за большим дубовым столом и наблюдал за тем, как солнце стремительно скатывается за горизонт. Его кабинет находился в одной башне с кабинетом директора, вдали от основных учебных классов, а значит в некоторой изоляции от других преподавателей и работников школы. Студенты так же заглядывали сюда крайне редко и, как правило, не по своей воле. Вот и сейчас Люциус ждал. Ждал он Северуса Снейпа – студента слизерина, с которым, по настоятельной просьбе Дамблдора, Малфой должен был провести воспитательную беседу за парой часиков исправительных работ.
              Люциус оглядел свой кабинет: светлый с парой пустующих портретов на стенах, которые остались от прошлого инспектора по безопасности. Как его вообще занесло опять в эти стены? В каком пьяном или наркотическом угаре он согласился на этот пост? Он же терпеть не может детей, так как он может заботиться об их безопасности? Во всей этой ситуации была своеобразная ирония. Министерство решило улучшить защиту магической школы в эти тяжелые предвоенные годы и направило на помощь юным отпрыскам волшебных семей одного из верных союзников своего главного врага. Глупцы!
              Малфой улыбнулся своим мыслям и постарался их отогнать, а то мало ли, вдруг сумасшедший любитель лимонных долек не настолько наивен, каким кажется.
              Часы на стене показывали без десяти минут семь, Снейп должен был вот-вот прийти, а Люциус до сих пор не решил, чем ему занять слизеринца. Не то, чтобы он испытывал какие-то особо нежные чувства к представителю своего факультета, но какое-то чувство солидарности свербило изнутри, не позволяя унижать достоинство гордого носителя зеленой мантии. Хотя… Он помнил Северуса еще со школьных лет, смутно, конечно, но он был всё-таки старостой и всех первокурсников знал, если не по именам, то в лицо. Снейп с самого первого дня казался каким-то слишком тихим и несколько забитым, болезненный цвет лица и щуплое телосложение так и призывали всех окрестных хулиганов к активным действиям.  Вот и сейчас, насколько Люциусу было известно, к нему в кабинет Снейпа привела какая-то очередная стычка с гриффиндорцами. На что надеется директор? Что Малфой возьмет семикурсника под свою опеку? Перевоспитает? Или пожурит? Так или иначе, встреча их была неизбежна.

0

3

Раньше Северусу казалось, что период, когда он волновался перед отработкой, остался далеко в прошлом. Это на первом курсе, направляясь к каморке Филча, мальчик боролся с досадой и злостью, щедро приправленными неловкостью и неприятным чувством вины, которое преследует человека, даже если он твердо знает, что наказан несправедливо. К седьмому курсу Снейп нарастил толстую шкуру, сквозь которую уже не пробивались иголки негодования и праведного гнева; теперь отработки стали рутиной, с которой пришлось смириться, поскольку не к кому было обращаться с петициями о пересмотре наказания. Да и само время, проведенное за чисткой котлов, сортировкой старых бумаг или уборкой пыльных комнат без помощи магии, было жаль в основном потому, что свободные часы после уроков Северус предпочел бы проводить за более полезными для себя занятиями.
Как бы то ни было, рутина стала для юноши настолько знакомой, что когда МакГонагалл, застукавшая потасовку между Снейпом и Мародерами в коридоре около своего кабинета, после недолгого разбирательства признала его виновным и назначила отработку на семь часов того же дня, слизеринец только скривился, пряча лицо за черными прядями волос, и поспешил убраться куда подальше, пока Поттер со товарищи не затеял новую драку и не обеспечил ему целую неделю послеурочных развлечений. К сожалению, он не успел ретироваться достаточно быстро: в спину ему донеслись слова, на секунду заставившие юношу замереть на месте. Видите ли, в связи с пугающей регулярностью нарушений правил школы, она, посоветовавшись с директором, решила вместо привычного отбывания наказания с Филчем отправить его в кабинет инспектора по безопасности.
Северус прекрасно знал, к кому именно отправила его старая Кошка: на пиру в честь 1го сентября, когда директор по традиции доводил до сведения студентов разнообразные перестановки кадрового состава, Люциус Малфой был представлен как представитель министерства, присланный в Хогвартс для контроля за безопасностью детей. С чисто абстрактной точки зрения, Снейпу было совершенно безразлично, что задумал Министр Магии и на что он рассчитывал, вводя эту должность. Но вот человек, ее занимающий...
Когда Северус поступил в школу Чародейства и Волшебства, Малфой учился на предпоследнем курсе и предсказуемо не уделял никакого внимания путающейся под ногами малышне. Но сам он вызывал у первокурсников - и в том числе у Снейпа - восхищение, граничащее с обожанием. И немудрено: высокий, красивый, светловолосый, источающий аристократизм и уверенность в себе - как тут не сотворить себе кумира? Для маленького слизеринца Люциус был воплощением всего, чего сам он был лишен, недостижимым идеалом, на который можно было только смотреть издалека, не надеясь приблизиться.
Юноша думал, что это идолопоклонничество осталось в прошлом вместе с детской неуклюжестью и мечтами о счастливой жизни, но, как оказалось, напрасно... Впрочем, если жизнь в слизерине чему-то его научила, так это сохранять каменное лицо, какие бы чувства ни распирали изнутри. Так что, добравшись до нужного кабинета, Северус твердо постучал и вошел, не тратя времени на дверной этикет.
- Добрый вечер, мистер Малфой, - голос, к тайному удовольствию слизеринца, звучал вполне уверенно и невозмутимо. - Северус Снейп; прибыл на отработку по указанию профессора МакГонагалл.
Быстрый взгляд вокруг показал, что кабинет новоназначенного инспектора еще не успел приобрести никаких отличительных черт, отвечающих личности хозяина, а также не успел обрасти грязью, что исключало его уборку как меру наказания. Ну что ж, и то радует...

+1

4

Не успели часы пробить семь, как в дверь постучали. Люциус до последнего был уверен в пунктуальности слизеринца, но всё же бросил короткий взгляд на пожелтевший от времени циферблат антикварных часов, украшавших стену по правую руку от письменного стола. Тяжелая дубовая дверь, под стать столу, протяжно скрипнула и впустила юношу, который не дождался приглашения войти, что Люциус мысленно сразу записал ему в минус.
- Добрый вечер, мистер Малфой, - нарочито спокойным голосом произнес слизеринец. - Северус Снейп; прибыл на отработку по указанию профессора МакГонагалл.
Люциус облокотился на стол и бегло пробежал взглядом по угловатой юношеской фигуре. Он не очень хорошо помнил Снейпа со школьных лет – память на лица не была его сильной стороной – но, в общем и целом, студент очень походил на тот образ, который участливо предоставило ему его сознание. Темные волосы неопрятными прядями ниспадали на лицо, стандартная школьная мантия, потертая в паре мест и взгляд. Этот взгляд озлобленного волчонка, которым он смотрел на окружающий мир, заставил Люциуса на пару мгновений не отводить взгляд от темных, почти что черных глаз Северуса. Хогвартс мог дать пареньку неплохую школу жизни, превратить его из волчонка в опасного зверя, который мог бы в любой момент оторвать вам руку, даже не поморщившись. Но, насколько было известно Люциусу из осторожного рассказа МакГонагал, этой старой кошки, за шесть лет учебы Снейп лишь подвергался постоянным нападкам со стороны её несносных «непоседливых» подопечных. Библиотека и кабинет зельеварения – вот два пристанища, которые нашел для себя слизеринец и куда пустоголовые гриффиндорцы, какими они всегда были, вряд ли часто заглядывали.
Куда катится эта школа? Гриффиндорцы выбрали в качестве объекта насмешек представителя факультета Салазара. Но это совершенно не должно было волновать Люциуса, ибо участие в детских разборках не входило в его истинные цели нахождения в школе.
Пауза несколько затянулась, казалось, что Снейп вот-вот сорвется и начнет переминаться с ноги на ногу. Уж слишком явно чувствовалось напряжение в его позе и в том, как он оглядывал кабинет.
- Проходите, мистер Снейп, - Люциус небрежно указал на стул, обитый темно-зеленым бархатом. – Присаживайтесь.
Малфой дождался, когда слизеринец займет место напротив, и продолжил, сложив руки на груди, откинувшись на спинку своего кресла.
- Мне бы хотелось, прежде чем мы перейдем к отработке, услышать Вашу версию произошедшего. Я почти уверен, что она будет отличаться от рассказа профессора МакГонагал.

0

5

Один из законов диалектики - количество переходит в качество. Достаточно убедить себя, что ты спокоен и уравновешен, и вскоре ты на самом деле почувствуешь, как волнение отступает. Так же бывало и на экзаменах: если до захода в аудиторию у Северуса дрожали руки и была полная каша в голове, то когда раздавали листы с заданиями или нужно было достать палочку и колдовать, нервы как рукой снимало, и можно было действовать твердо и уверенно.
Так вышло и сейчас: стоило ему войти и сесть на предложенный стул, как этот "визит" из чего-то необычного перешел в категорию рутины. Да и мистер Малфой, чинно сидящий за своим столом, как-то разом перестал казаться идеальной фигурой, облеченной ореолом совершенства. Нет, он не лишился всех тех качеств, которые восхищали маленького Снейпа из прошлого... просто сейчас юноша знал, что бесполезно восхищаться кем-то, для кого ты сам являешься пустым местом. А уж в том, что господину инспектору по безопасности его временный подопечный совершенно безразличен, Северус не сомневался ни секунды. Взгляд серых глаз, обежавший его целиком, всего лишь на пару мгновений задержался на лице, но черноволосому слизеринцу были прекрасно видны все выводы, которые сделал Малфой: поношеная мантия, грязные волосы, бледное с желтизной лицо, сутулый, неказистый, забитый заморыш, неизвестно как еще доживший до седьмого курса в слизерине, где каждый гад (в герпетологическом смысле, разумеется) норовил цапнуть любого, кто подползет на расстояние укуса.
И, несомненно, господин инспектор был твердо уверен в правильности своих наблюдений, хотя на самом деле не имел ни малейшего понятия о том, что из себя представляет сидящий напротив студент. Да и пусть его - в первый раз, что ли, терпеть снисходительность, для которой внешний вид важнее таланта и мозгов? Лучше побыстрее закончить с этой дурацкой отработкой и вернуться к чему-нибудь более интересному.
Просьба Малфоя изложить свою версию событий ничуть не поколебала решимости Северуса. Скучающий вид аристократа ясно говорил, что для него это - пустая формальность, способ занять время. Может быть, он просто не знает, чем загрузить пришедшего на отработку студента? И не мудрено: ни котлов, ни доспехов, ни даже захудалого трофея для чистки в его кабинете не имелось, не говоря уже о книгах, для которых нужно было бы составить картотеку. В любом случае, Снейп не собирался выклянчивать крупицы жалости, рассказывая, как его, бедного-несчастного, обижают злые гриффиндорцы. Поздно уже: долгие годы научили его, что профессора не встанут на его сторону, сколь бы красочными и правдивыми ни были его рассказы.
- Отнюдь, - возразил Снейп на предположение Малфоя, - мой рассказ будет в точности повторять описание профессора МакГонагалл. Я, в здравом уме и твердой памяти, находясь напротив кабинета трансфигурации, направил на Поттера заклинание фурункулус, которое успешно сработало, о чем свидетельствуют красочные прыщи на его и без того уродливой харе. Завязалась магическая дуэль, - Северус на секунду замолчал, раздумывая, - хотя противостояние три-с-половиной против одного трудно назвать дуэлью в исходном смысле этого слова, которую профессор успела прервать до того, как кому-либо был нанесен существенный ущерб.
Юноша криво усмехнулся. Малфой требовал отчета - он получил отчет. Никто же не спросил его, что спровоцировало самое первое заклинание.

+1

6

Сколько самодовольства и яда чувствовалось в голосе этого юнца.
- И почему же дети всегда так уверены, что они знают всё? И зачем они вообще темному лорду сдались… - мелькнуло в голове у Малфоя, когда Снейп начал свой рассказ.
Вероятно, Люциус был несколько более брезглив и несколько менее дальновиден, чем Томас, но он всегда отличался исполнительностью и щепетильностью. Педантичность была у Малфоев в крови и воспитывалась в юных наследниках с первых минут жизни. А будучи правой рукой Воландеморта, блондин не мог его подвести и каждое задание был обязан выполнять быстро, качественно и не задавая лишних вопросов. Нежелание запачкать руки никогда не должно было ему помешать.
- …о чем свидетельствуют красочные прыщи на его и без того уродливой харе. – Люциус мысленно поморщился от того, насколько мало изящества было и в самой фразе, и в том действии, которое она описывала.
- Эти ребяческие разборки с прыщами, рвотой и испражнениями… - блондин вздохнул и попытался сконцентрироваться на разговоре, сложив пальцы в замке и облокотившись на стол.
- Мистер Снейп, - начал Люциус своим журчащим голосом, к которому прибегал во время переговоров, когда ему нужно было расположить к себе собеседника и качнуть чашу весов в свою пользу. – Я думал, что Вы догадаетесь, что я хотел бы услышать некую историю, которая предшествовала сегодняшнему конфликту. Ведь не могли же Вы совершенно беспричинно напасть на мистера… - на мгновение замолчал, вспоминая имя. – Поттера.
Люциус понимал, что в данном случае лесть и обычные его уловки не помогут. Снейп был слишком враждебно настроен, держал наготове весь свой сарказм и чуть ли не скалился как ощетинившийся зверь, загнанный в угол.
- Но раз Вы не хотите обсуждать со мной это, то я не буду настаивать, – Малфой постарался внести в голос добродушные нотки. Ему, если честно, было совершенно не интересно, из-за какой девчонки столкнулись школьники.
И он предполагал, что Снейп это и сам понимал.
Слизеринец, сидящий напротив был не так прост, как могло показаться сначала. И он идеально подходил Люциусу: отвергнутый, но гордый представитель лучшего из факультетов. Статус крови и происхождение, конечно, были далеки от идеала, но главное, что он не был грязнокровкой.
- Мы оба знаем, что профессор МакГонагалл направила тебя ко мне для отбывания наказания за нарушение правил школы, но, увы, как ты видишь, никакой работы у меня нет… – Малфой развел руками, указывая на идеально-чистый кабинет. – Но что-то поручить мне тебе нужно… И я полагаю, что тебя это может заинтересовать.
Мужчина сделал небольшую паузу, открыл одной рукой ящик стола и, не глядя, выудил из него изрядно потрепанную на вид, небольшую книжку.
- Ты всегда можешь отказаться, тогда я найду тебе другое занятие. Думаю, у мистера Филча до сих пор найдется пара рыцарских доспехов или котлов, которые нужно отдраить. – Люциус положил книжку на стол и раскрыл на заранее заложенной ленточкой странице.
- Насколько я знаю, ты увлекаешься зельеварением и достаточно преуспел в этом деле. – Малфой развернул книгу к слизеринцу. – И я бы хотел попросить тебя помочь мне с восстановлением одного рецепта. За счет этого наказания и любого последующего в этом семестре. Или учебном году… Как пойдет.
Люциус не отрывал взгляда от Снейпа, чтобы уловить малейшее изменение в его реакции.
- Разумеется, я предоставлю тебе доступ в мою фамильную библиотеку, я полагаю, она гораздо обширнее, чем запретная секция библиотеки Хогвартса. Там ты сможешь отыскать всю необходимую тебе литературу. – за окном пролетела, ухая, почтовая сова, солнце уже почти ушло за горизонт, освещая замок последними ярко-оранжевыми лучами. – Но, конечно, ты можешь отказаться, если тебя больше интересует уборка.
Малфой пожал плечами и положил руки перед собой на стол, внимательно смотря на слизеринца, ожидая его решения.

+2

7

Было совершенно очевидно, что мистер Малфой считает его жадным до внимания изгоем, на которого могут произвести впечатление плавные речи и обещание, так сказать, индивидуального подхода. К сожалению, было так же очевидно, что он прекрасно знает, на что можно поймать Снейпа - и это, разумеется, было не обещание попустительства на дальнейших отработках и даже не угроза нечищенными доспехами. Северус позволил себе секундное удовлетворение от того, что даже далекий от сферы образования аристократ, всего полмесяца обретающийся в Хогвартсе, уже успел прослышать о том, кто именно является подающим наибольшие надежды зельеваром школы. Какими бы недостатками ни страдал Слагхорн, одно можно было записать ему в заслугу: если уж у человека был какой-то талант, то этот жирный тюлень уже не обращал внимания ни на чистоту крови, ни на материальный достаток семьи. Подход был, несомненно, меркантильным - ведь даже начинающий с нуля волшебник вполне может достичь неимоверных высот, если у него есть желание и возможность действовать, а уж когда бывший ученик почивает на лаврах, ему не составит труда помянуть добрым словом (и делом) того профессора, который когда-то оказал ему помощь, свел с нужными людьми и вообще наставил на путь истинный.
Возможно, именно понимание той схемы, которой руководствовался профессор зельеварения, заставляло Северуса по возможности уворачиваться от его приглашений на званые вечера и "посиделки в тесном дружеском кругу" - ему не хотелось в будущем чувствовать себя кому-то обязанным своим успехом. (Да и сам Слагхорн не сильно расстраивался из-за этого: у него была Эванс - может быть, не настолько талантливая, зато намного более покладистая и симпатичная, которая любила дарить ему маленькие подарочки, наколдованные на уроках заклинаний).
Люциус Малфой, насколько бы он внешне не отличался от едва влезающего в свою мантию профессора зельеварения, сейчас вел себя точно так же: собирался подцепить бедного, ничего за душой не имеющего студента, дать ему возможность почувствовать себя нужным, дав ему задание, с которым не мог справиться сам, а потом повернуть все так, что Северус еще и должен ему окажется за оказанную честь.
Сейчас ни в коем случае нельзя было дать аристократу понять, насколько его заинтересовало предложение изучить и попытаться восстановить старинный рецепт, поэтому юноша даже не дернулся в сторону раскрытой книги, вместо этого ответив на то утверждение, которое предваряло изящно поданный искус.
- Если вы хотели узнать мои мотивы, вам следовало точнее формулировать вопрос, - равнодушно прокомментировал он. Наглости для этого, несомненно, требовалось много, но Северус руководствовался девизом "ниже подземелий не сошлют, дальше студента не понизят". (Отчисления он не боялся: директор держал это дамокловым мечом над его головой на случай, если он проговорится о... недуге... Люпина, но в то же время и сам Снейп имел рычаг воздействия - если его выгонят из школы, ничто уже не помешает ему рассказать о нарушениях мер безопасности в "самой надежной школе чародейства и волшебства".)
Для полноты картины сделав выразительную паузу, слизеринец опустил взгляд на развернутую к нему книгу.
- Если условия в вашей библиотеке таковы, что издания после пребывания в ней приобретают подобный вид, то я сомневаюсь, что она чем-то мне поможет, - не сдержался от издевки он. Страница, на которую он смотрел, не только пожелтела от времени; было видно, что края ее были покрыты сейчас небрежно счищенной плесенью (свидетельство того, что книга долго пролежала в достаточно сыром месте), а чернила большей частью либо выцвели, либо были размыты водой. Ситуацию осложняло то, что всё еще видимая часть текста была написана на среднеаглийском; Снейп, разумеется, был с ним знаком по другим изученным фолиантам, но не чувствовал особой уверенности в том, что сможет верно разгадать старинные слова, да еще и написанные традиционно заковыристым шрифтом.
- Кроме этого текста есть другие указания на рецепт? Описания, очерки, ссылки на источники? Выцветшую часть можно будет восстановить, но тут совершенно уничтожены части списка ингредиентов и некоторые этапы приготовления... - Северус наклонился так низко, что нос едва ли не водил по строчкам следом за взглядом.
Название зелья тоже затерялось в веках, что давало юноша вполне обоснованную надежду на существование тех самых ссылок, о которых он говорил: вряд ли Малфой стал бы ради развлечения копаться в замшелых книжках, а значит, на этот рецепт его вывело чье-то указание. Расспрашивать о действии зелья Снейп тоже пока не собирался, намереваясь сначала посмотреть, с какой информацией аристократ расстанется добровольно.

+1

8

Люциус знал, что его предложение не может не заинтересовать Снейпа. Ведь, если его ощущения были верны, то слизеринец был из тех людей, которые готовы чуть ли не душу продать за возможность прикоснуться к заветным старинным страницам по интересующей тематике. Лорду очень нужно было это зелье и нужен этот парень, а удачный исход работы над восстановлением рецепта убедил бы его, что мистер Снейп, не смотря на своё не очень благородное происхождение, достоин принять метку и стать одним из избранных.
Сам Люциус не был достаточно хорош в зельеварении, хотя определенную исследовательскую работу он уже проделал.
- Я предоставлю тебе все мои записи с указаниями на источники, на этот счет можешь не беспокоиться - Малфой пропустил мимо ушей едкий комментарий по поводу состояния книг в его библиотеке. Он, возможно, не был талантливым зельеваром, но толк в ценных вещах и антиквариате он, определенно, знал.
В огромных залах, которые служили библиотекой в Малфой Мэноре, всегда поддерживалась определенная температура, чтобы влага или другие внешние факторы не повлияли на сохранность ценнейших фолиантов, которые были собраны множеством поколений семьи.
Для того чтобы перенести часть секций, посвященных истории и зельеварению, в Хогвартс, Люциус не только зачаровал каждую книгу усиленными защитными чарами, но и нанес на помещение, в предоставленных ему покоях, сигнальные чары и установил пару ловушек, чтобы никто не смог засунуть свой любопытный нос в, почти что, святая святых.
А настолько озаботился этой проблемой бывший слизеринец потому, что он просто не мог позволить какому-то неопрятному юнцу ступить в его фамильное поместье, сунуть нос в его тайны или личную жизнь. Слишком трепетно Люциус относился к своему дому и слишком щепетильно подходил к вопросу выбора тех людей, которым дозволено появляться на его пороге. Гостям позволено находиться только в одном крыле особняка, которое соединено с остальной частью дома исключительно тайным проходами, скрывающимися за древними гобеленами и потайными дверьми. Даже появление новой хозяйки в доме – его драгоценной жены – было воспринято несколько болезненно. «Мой дом – моя крепость» - не просто слова для лорда Малфоя.
- Если, конечно, ты всё же согласишься, - в очередной раз достаточно равнодушным тоном добавил Люциус, напоминая, что ждёт решения от Снейпа, как можно скорее.
- У меня нет времени на раздумия, нет времени для колебаний или метаний. Если этот парень действительно настолько хорош, как расписывали мне блохастая МакГонагалл и этот неповоротливый жирдяй Слагхорн, то я просто обязан заполучить его для лорда, чего бы мне это не стоило.
Уверенность в Люциусе росла с каждой минутой этой беседы, но так же в нем и закипала раздраженность и первые зерна ярости, которые он успешно сдерживал, но уже ощущал лёгким покалыванием на пальцах. Снейп продолжал с нарочито скучающим видом придирчиво разглядывать пожелтевшие и частично выцветшие страницы, а тем временем солнце уже окончательно ушло за горизонт, погрузив землю в холодный мрак ночи. На стенах вспыхнули факелы, озарив комнату мягким светом, рождая трепыхающиеся тени от каждого предмета.
Люциус, достал свою палочку и несколькими небрежными жестами зажег свечи на столе. Внутренние демоны уже рождали в нем сомнение в том, что Снейп пойдет на добровольное сотрудничество и подкидывали мысли о возможном разрешении этой проблемы. Заклятие imperius было одним из любимых и, если так можно назвать «коронных», приемов Малфоя. Он не любил пачкать руки или выслушивать вопли и крики корчащихся в агонии жертв. Ему нравилось, когда они сами отдавали всё, что было нужно в данный момент. Покорные и тихие.
- Надеюсь, что в этот раз мы обойдемся без подавления воли…

+1

9

Северус побарабанил пальцами по столешнице рядом с пожелтевшей страницей. На приличные защитные перчатки никогда не было денег, так что на коже местами виднелись не до конца выведенные следы от ингредиентов, а на тыльной стороне, ближе к запястью розовел заживающий ожог - следствие очередной "шуточки" мародеров, являвшей собой саботаж зелья на последнем уроке алхимии. "И как только лорд Малфой позволил мне такими руками лапать его книжку?" - про себя усмехнулся слизеринец. Хотя, конечно, особых сомнений в том, что изучаемый манускрипт не принадлежал к библиотеке Люциуса, у юноши не было с самого начала - со слишком уж большим пиететом аристократы относились к своему наследию, чтобы довести свои книги до такого убожества. Кроме того, белокурый мужчина снисходительно проигнорировал шпильку по поводу состояния тома, видимо, демонстрируя, что считает ниже своего достоинства отвечать на откровенные глупости.
Эта аристократическая сдержанность была одновременно предметом восхищения и зависти, смешанной с раздражением. Сам Северус далеко не всегда мог правильно отреагировать на издевку - слишком уж многое задевало его за живое, заставляя ершиться и ввязываться в перепалки, быстро превращающиеся в магические драки. Как бы ему хотелось холодно и равнодушно смотреть на задир-гриффиндорцев, всем своим видом показывая, насколько мало его заботят их потуги. И в то же время, равнодушие в исполнении Малфоя не позволяло разобрать его эмоции и мысли, не давало сориентироваться и выбрать правильную манеру поведения...
"Да хватит себе-то уж врать! - одернул себя Снейп, - Ты же просто боишься поднять на него глаза!" Действительно, юноша все еще сидел, опустив взгляд на книгу, хотя простое зрение вряд ли помогло бы в сборе информации. Те ингредиенты, которые можно было рассмотреть, не особо сужали круг возможных зелий, так что единственным способом выяснить, на что его пытаются подписать, был прямой вопрос. Но его-то как раз и не хотелось задавать. "Не потому, что я его стесняюсь, - возразил сам себе Северус, - а потому, что в этой игре нельзя сдавать позиции."
Поскольку заплесневелые страницы не спешили раскрывать свои секреты, пора было изучить первоисточник, коим в данном случае являлся мистер Малфой. Юноша выпрямился и, отобразив на лице свою лучшую маску безразличия, поднял глаза на аристократа.
Безупречно уложенные волосы с отливом в серебро, темно-серые глаза под такими же светлыми бровями, бледная кожа без малейшего изъяна, прямой нос, четко очерченные губы - совершенство, созданное поколениями отбора и браков по расчету... "Хватит разводить тут лирику, - одернул себя юноша, - Малфой - такой же человек, как и все остальные, и если ты не хочешь попасть впросак, собирай мысли в кучку и думай, как ему отвечать!"
К счастью, обстановка как раз способствовала вдумчивому анализу, поскольку воспитание не позволяло Люциусу слишком уж откровенно проявлять нетерпение, хотя напряжение в уголках губ выдавало его неудовольствие тем, что собеседник так долго тянет с ответом.
Не зная области применения зелья, Северус не мог с уверенностью сказать, требовалось ли оно самому Малфою, или же он сам выполнял поручение... кое-кого, стоящего выше. Но в любом случае, было ясно, что он не обратился бы к какому-то студенту, если бы мог справиться с работой сам, а это ставило Снейпа в более выгодное положение. Также было ясно, что работа над этим зельем едва ли входила в школьную программу, так что в своем качестве "инспектора по безопасности" Малфой не сможет вынудить ученика даже приготовить котел, а не то, чтобы сварить его целиком.
- Детский труд, между прочим, запрещен Женевской конвенцией, - безбожно соврал Северус: в конце концов, откуда чистокровному магу знать, что это такое, - так что, я полагаю, что могу рассчитывать на вознаграждение? - Внезапно слизеринцу в голову пришел еще один вариант объяснения: что, если это зелье - всего лишь тест, с помощью которого Малфой хочет определить его потенциал зельевара? Идея была привлекательна, ведь тогда появлялась надежда на долговременное занятие любимым делом... Впрочем, не стоило бежать впереди паровоза, так что юноша так же по-деловому спросил, - И, кстати, вы планируете решить с моей помощью только этот вопрос, или мне стоит работать с оглядкой на долгосрочные перспективы?
Вопрос был вполне закономерен, но в то же время слишком нагл для простого семикурсника. Северус прекрасно знал это, но не смог сдержать себя; и даже не потому, что его снедало любопытство. На самом деле ему просто хотелось разрушить маску ледяного спокойствия, утвердившуюся на лице Малфоя - желание рискованное, но слишком сильное для того, чтобы благоразумие помешало его воплощению в жизнь.

Отредактировано Severus Snape (2012-06-09 02:20:42)

+2

10

- Чего же ты тянешь? – с раздражением подумал Люциус, внимательно наблюдая за всеми движениями слизеринца, порой слишком резкими, а иногда, наоборот, нарочито плавными и размеренными. – Проверяешь меня на прочность, мальчик? Пытаешься торговаться?

Сколько информации мог получить талантливый зельевар из скудных обрывков рецепта, сохранившегося в книге? Мог ли он по крупицам ингредиентов и описаниям их приготовления определить истинное назначение этого отвара? Люциус надеялся, что нет. И Люциус уж точно не собирался помогать ему в раскрытии тайны и подталкивать к отгадке, выдавая нужную информацию, которую он несколько месяцев скрупулёзно собирал в древних книгах и хладнокровно выбивал ответы из немногих хранителей секрета этого зелья.

Малфой наблюдал за тем, как Снейп уже по третьему, а возможно и четвертому разу перелистывал поврежденные хрустящие страницы книжицы.  Его необычайно тонкие и длинные для мужских пальцы, казалось, идеально подошедшие бы пианисту, были усыпаны шрамами и ожогами. Вряд ли при должном оборудовании можно было бы так пораниться. Неужели он настолько неаккуратен в работе? Или он далеко не так хорош, как о нем говорят?

- Мистер Снейп, - вкрадчиво, делая паузы, заговорил Люциус. – Если Вы сомневаетесь в своих способностях, если Вы считаете, что подобное задание Вам не по силам, то я более Вас не задерживаю и не настаиваю на моём предложении.

Можно сказать, что Малфой рисковал, ставя вопрос ребром, но ему уже изрядно наскучило ожидание и он отчего-то был уверен, что Слагхорн сможет предложить ему ещё парочку кандидатур, владеющих зельеварением на должном уровне. Да, Снейп был лучшим, но не идеальным вариантом для этого задания. Он был полукровкой, слишком озлобленным и вряд ли поддающимся «дрессировке». Но Люциус надеялся, что его слова заденут юношу за живое и смогут уязвить его самолюбие. Этот паренек не настолько хорошо владеет своими эмоциями, чтобы так просто спустить подобные ремарки относительно его талантов. Малфой, посмевший усомниться в его способностях, бросал Снейпу вызов, который его гордость не должна была пропустить.

Откинувшись на спинку кресла, Люциус пытался поймать взгляд Северуса, который постоянно блуждал либо по страницам книги, либо по кабинету. Снейп, казалось, смотрел куда угодно, лишь бы не позволить мужчине взглянуть в его тёмные, как горький шоколад, глаза. Малфой с нетерпением ждал ответа, нарочито небрежно крутя свою палочку в руках.

+1

11

Ничто так не избавляет от остатков идолопоклонничества, как оскорбление из уст объекта восхищения. Снейпу внезапно перестало казаться, что Малфой является сошедшим с Олимпа божеством, и всякие остатки стеснения и неловкости подобострастно уступили место разгорающемуся гневу.
Однако, вопреки тому, что скорее всего вообразил себе заносчивый аристократ, причиной тому было не сомнение в зельедельческом таланте, которое лежало на поверхности его слов, а насмешка над интеллектом, которой являлась эта откровенная подначка. К счастью, доучившись до седьмого курса Северус выучил некоторые полезные уроки, не входящие в школьную программу (ему до сих пор стыдно было вспоминать, как он на пятом курсе повелся на вызов Блека и на спор сварил детонирующее зелье, которое Мародеры потом - исключительно чтобы проверить действенность, как они сказали - использовали в очередной своей "шуточке", свалив потом всю вину на слизеринца). Кроме того, юноша много в чем сомневался, но только не в своей способности разобрать старый рецепт и приготовить по нему давно забытое магическим миром зелье. Так что  провокация едва ли могла сработать в том ключе, в котором ее планировал провести Люциус.
Знание манёвра, однако, не помогло Северусу сохранить холодное равнодушие, как хотелось самой благоразумной части его сознания. Слизеринец знал, что злость в его исполнении выглядит непривлекательно: неровный румянец не делал комплимента и без того нездоровому цвету лица, а уж если он начинал кричать, то во все стороны летела слюна, вызывавшая отвращение у тех, кто стоял поблизости, и смех у всех остальных. Излечиться от вспыльчивости ему так и не удалось, но сейчас, по крайней мере, она проявлялась более зрело, если можно так выразиться: раздраженно-презрительным оскалом, кривящим губы, и тихим шипением вместо воплей.
И теперь, подогреваемый горящей в груди яростью, Северус уже не стеснялся, прищурившись, смотреть прямо в глаза аристократу.
- Спасибо, что ответили на мой вопрос, мистер Малфой, - добавил в тихий голос насмешки юноша. - Я вижу, вам нужен идиот на один раз, который будет возиться с запрещенными ингредиентами, смешивая их с использованием процедур, признанных Международным Советом Зельеваров небезопасными для здоровья, и за которое по окончании приготовления его будет судить Визенгамот по обвинению в измене родине, - Северус хмыкнул, - и это в том счастливом случае, если он не разнесет пол-замка, пытаясь его сварить. И да, я действительно сомневаюсь, что мои способности вам в этом деле пригодятся, но желаю вам удачи в поисках бедолаги, который согласится на эту неблагодарную работу за ваше благородное "спасибо".
Он с силой выдохнул и сжал губы в тонкую полоску, поскольку, как бы ни был зол, не хотел переходить с общих слов на персональные оскорбления сидящего напротив мага. Пальцы лежащих на столе рук тоже пришлось сжать в кулаки, чтобы не потянуться к палочке - первый жест, который сделал бы юноша в аналогичной ситуации, будь его оппонентом один из Мародеров.
Малфой, конечно, сказал, что не будет "настаивать на своем предложении" (и как забавно, кстати, он переходит с "вы" на "ты" и обратно), но в глубине души Северус все же ждал повторного предложения - но уже на более приемлемых условиях. В конце концов, лучше зельевара в Хогрватсе не найти, если, конечно, не считать Слагхорна... но к этому тюленю точно не стоило подходить с подобной идеей - уж кто-кто, а декан Слизерина за так ничего не делал.

Отредактировано Severus Snape (2012-06-12 03:02:09)

+1

12

Честно признаться, Люциус, подписываясь на это задание, был полностью уверен, что никаких проблем не возникнет. Он ни разу не сомневался, что уговорить семнадцатилетнего школьника на эту авантюру не должно было составить труда. Ведь, как правило, если лорду Малфою что-то нужно было, то все, роняя тапки, сломя голову бежали ему угождать. И каково же было удивление достопочтенного аристократа, когда какой-то юнец посмел не просто ему отказать, но ещё и взбрыкнуть, как дикий жеребец. Казалось, что Снейп еле сдерживался, чтобы не бросить ветхую  книжонку в лицо Малфою, вместе с его «очень заманчивым предложением», а потом схватиться за палочку.

Мужчину такая реакция отчего-то очень позабавила, он бы даже рассмеялся, если бы такое поведение не было бы в данной ситуации совершенно неприемлемым. Сидящий напротив юноша готов был взорваться в любой момент, сжимал от злости кулаки и буравил Малфоя взглядом.

- Мистер Снейп, мне кажется, что Вы меня неправильно поняли, - от былой злости не осталось и следа, а голос принял добродушные нотки. – Видимо, чтобы Вас успокоить, мне придется раскрыть все карты.

Разумеется, всей правды Люциус не рассказал бы слизеринцу и под излюбленным Лордом круциатосом. Однако же, крупицы истины Малфой был готов предоставить юноше, но исключительно ради достижения своей цели, а не из заботы о душевном спокойствии мистера Снейпа.

- Во-первых, меня интересует долгосрочное сотрудничество.О, да… ношение черной метки можно назвать как угодно, только не сотрудничеством.Если мы с Вами, разумеется, сработаемся. И, конечно, помимо моего, как Вы выразились, «благородного спасибо», у Вас появится возможность заниматься любимым, насколько я могу судить, делом. Всё нужное оборудование и материалы Вам будут предоставлены в полное Ваше распоряжение. Так что, помимо выполнения поставленных задач, Вы сможете заниматься собственными исследованиями.

Люциус не врал. Он, действительно, собирался пустить Северуса в, можно сказать, святая святых, в лабораторию Малфой Мэнора, в которой сам Люциус бывал чрезвычайно редко, но которая была оборудована по последнему слову. А вот останется ли время у зельевара на какие-то посторонние дела, будет зависеть уже от самого зельевара.

- Во-вторых, - Малфой несколько обреченно вздохнул, - если уж быть до конца честным, то я не стал бы тратить своё время и предлагать данную работу тому, кто потенциально на её выполнение не способен.

Унижаться перед студентом Люциус не собирался, но сахарную косточку бросить был просто обязан.

- Мне доподлинно известно, что Вы – лучший, и мне бы очень хотелось начать с Вами сотрудничество. – Малфой упорно пытался сохранить официальность этой беседы и вновь не сорваться на фамильярности, которые так опрометчиво позволил себе в начале разговора. – Но если Вы в нем не заинтересованы, то мне очень жаль. Заставлять Вас, мистер Снейп, я не могу и не буду. – Люциус сделал паузу, будто бы желая сказать что-то ещё, но в процессе передумал. – А с мистером Филчем я всё улажу, так что, можете считать, что долг обществу отдан и ничего больше отрабатывать Вы не должны.

Мужчина положил свою палочку, которую продолжал всё это время держать в руках, на край стола и перевел взгляд на пламя ближайшей свечи. Было очевидно, что изначально им была выбрана неправильная тактика и Снейпа такая манера общения лишь злила и выводила из себя. Откровенная лесть на слизеринца бы тоже не подействовала, так что Люциус решил попробовать расположить к себе Северуса другими способами. Снейп должен был теперь сам принять решение без давления, которое могло на него поступать от каких-то внешних факторов, обстоятельств или субординации.

- И всё же я надеюсь, что Вы ещё раз обдумаете моё предложение, - Малфой сцепил пальцы в замок и посмотрел в глаза оппоненту, ожидая, что тот сменит гнев на милость и согласится.

+1

13

Как обычно после того, как Северус позволял себе несдержанность, граничащую с грубостью, юноша стало неловко за свою вспышку язвительности. Одно дело, когда тебя задирают гриффиндорцы - там ты можешь быть уверен, что любое слово действительно является оскорблением, даже если оно замаскировано под комплимент, и совсем другое - взрослый, облеченный властью человек, который рассматривает твою кандидатуру для сотрудничества... тем более человек, которым ты тихо восхищался большую часть своей жизни в Хогвартсе. "Разве можно было так глупо срываться? Неужели нельзя было послушать спокойно, не принимая все в штыки?"
Но приступ самобичевания прошел так же быстро, как и начался, практически не найдя отражения на лице слизеринца. Пусть Малфой и перешел на примирительно-миролюбивый тон, но Снейп все еще помнил то, как он говорил раньше, и даже если сделать скидку на предвзятость, его прежняя манера "вести дела" была довольно грубой (не в плане слов, разумеется, а в смысле отсутствия элегантности).
"Я все сделал правильно, - твердо сказал себе Северус, в зародыше душа желание извиниться чем-нибудь загладить свою вину, - Как ни посмотри, его первое предложение было тестом: если бы я тут же перевернулся на спину и подставил горло, об меня бы вытерли ноги, не особенно заботясь о моем удобстве. А так Малфой увидел, что я - не какой-то бесхребетный нытик, не способный постоять за себя".
Тот факт, что лорд Малфой находился в тесном контакте с Тем-Кого-Нельзя-Называть был одним из тех секретов, которые все подозревают, но никто не может доказать; и когда он говорил о долгосрочном сотрудничестве, Северус был почти уверен, что аристократ имеет в виду сотрудничество не лично с ним, а с его... начальством. Если это задание действительно было прелюдией ко вступлению в ряды сторонников Темного Лорда, тем более важно было показать, что зельевар заслуживает чего-то большего, чем место в самом низу "пищевой цепочки".
Все рациональные соображения, однако, меркли перед лицом нескольких волшебных слов, которые Люциус произнес, едва ли догадываясь, насколько большую силу они имеют над юным зельеваром. "Любое оборудование и материалы в моем полном распоряжении, да еще и возможность делать всё, что заблагорассудится, если основные проекты идут нужными темпами? - юноша с трудом сдерживал восторг предвкушения. - И это не подкуп, это - законная плата за мои услуги!" Ведь, несмотря на то, что его слегка занесло на повороте, слизеринцу удалось, фактически, заключить очень удачную сделку.
- Благодарю, что прояснили эти моменты, мистер Малфой, - ответил Северус, стараясь придать голосу такую же царственную невозмутимость, что и у его собеседника, - вопроса о том, интересует ли меня ваше предложение, никогда не стояло, меня всего лишь беспокоили последствия моего согласия.
Снейп понимал, что вынудил собеседника купить кота в мешке, и чувствовал, что уступка с его стороны была прекрасным поводом самому продемонстрировать, что Малфой не совершил ошибку, выбрав его. В его арсенале заклинаний, выдуманных самостоятельно для облегчения собственной жизни, было одно, которое сейчас вполне могло пригодиться. За годы конфронтаций с Мародерами, Северус не раз сталкивался с саботажем свой домашней работы: зачастую свои свитки он находил плавающими в унитазах или девственно чистыми после уничтожения чернил. В середине шестого курса ему удалось довести до ума заклятье, которое заставляло бумагу "вспоминать" написанные на ней слова, и теперь собирался применить его к одному из листов манускрипта, на котором практически ничего не было видно и который уже ничто не могло сильнее повредить.
Вновь склонившись к книге, слизеринец вытащил палочку и тихо пробормотал verba volant, scripta manent (фраза, использовать которую в качестве заклинания вряд ли пришло бы в голову чистокровным магам, но которая вполне действовала в его устах), и плеснул на страницу чернилами из стоящей неподалеку чернильницы. Как и сто раз до того, они не растеклись аморфным пятном по листу, а поползли тонкими струйками и "улеглись" в архаичный шрифт среднеанглийских слов. Местами текст так и не восстановился, но несколько параграфов стали вполне читаемы.
Юноша довольно ухмыльнулся и, не поднимая лица, глянул на Малфоя, чтобы оценить, произвела ли его магия достаточное впечатление.

+1

14

Люциус ликовал. Снейп был у него в руках и теперь сможет приступить к восстановлению столь желаемого Тёмным Лордом рецепта. Разумеется, у Малфоя не было сомнений, что Томас и сам мог без труда справиться с этой задачей, но у него было много куда более важных и не требующих отлагательств дел, чтобы распылять своё внимание на подготовительные работы. Его главной задачей было руководить, ну и, разумеется, карать. Северусу лучше бы оказаться настолько талантливым, как за него ручался Слагхорн, иначе Лорд, не моргнув и глазом, пустит юнца в расход.

Разумеется, от зоркого взгляда Люциуса не ускользнули азартные огоньки, которые загорелись в глазах Снейпа, когда речь зашла о лаборатории. Значит, мужчина наконец-то нашел верный путь и, можно сказать, попал прямо в цель.

- Могу ли я расценивать Ваш ответ, как «да»? – Малфой продолжал осторожничать, даже сейчас, когда он был так близок к цели, он всё ещё мог спугнуть свою добычу. Лорд бы этого не одобрил, а он бы обязательно узнал, в этом сомнений быть не могло.

Тем временем, Северус вновь обратил своё внимание на книгу с обрывками искомого рецепта. Был ли его жест желанием впечатлить потенциального работодателя или слизеринец уже ушел мыслями в разгадку своего задания, но палочка в руках юноши заставила Люциуса напрячься. Каким бы прекрасным зельеваром юноша ни был, кто даст гарантию, что в заклинаниях он столь же успешен? Нельзя быть талантливым во всём. А потерять единственный сохранившийся экземпляр этого древнего издания значило предстать перед Лордом полным идиотом, а затем еще и понести наказание, хотя все читаемые части текста и были им тщательно скопированы. А, когда Снейп так бесцеремонно схватился за чернильницу, то сердце блондина буквально подскочило и прилипло где-то у основания горла. Выдохнул мистер Малфой лишь тогда, когда убедился, что чернила, будто заговоренные, из пятна расползлись по странице неровными буквами. Содержание проявилось лишь обрывками, но это уже можно было назвать успехом.

- Я впечатлен, мистер Снейп! – искреннее удивление и восхищение в голосе, которое Люциусу даже не пришлось играть. – Вы обладаете большим количеством талантов, чем я предполагал.

Малфой одарил слизеринца одной из своих очаровательных улыбок, хотя второй лишь слегка приподнял на него взгляд, дабы убедиться, что его магия произвела должный эффект.

- Я полагаю, мы договорились? – после своего повторного вопроса мужчина сделал паузу, дабы дождаться ответа. – Если да, то будет ли Вам удобно подойти ко мне в, скажем, субботу, 24 сентября, дабы я показал Вам лабораторию и библиотеку? И, возможно, Вы бы приступили к проекту?

Как хорошо, что Дамблдор не стал задавать лишних вопросов, зачем лорду Малфою в его покоях дополнительные помещения под библиотеку. В конце концов, у аристократов свои причуды и вряд ли подобная просьба удивила старого директора, особенно, если учитывать любовь его приятеля, Слагхорна, к помпезности и роскоши.

+1