Marauders: the butterfly effect

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: the butterfly effect » настоящее-прошлое-будущее » Практика и только практика


Практика и только практика

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Участники:
Pansy Parkinson & Rabastan Lestrange
2. Время и место действия, погода:
Приблизительный 14 ноября, 1977 года.
3. Краткое описание:
  События, связанные с гостями из будущего, развиваются быстро, но весьма осторожно. Паркинсон уже поговорила с Лодром и сбежала из Хогвартса вместе со всей семеркой.
Так сложились обстоятельства, что Персефона переехала на некоторое время жить к Лейстренджам.  Девушка не довольна, но ведет себя сдержанно. Как и положено чистокровным.
Неизвестно зачем, но но скорее всего из личных побуждений, Рабастан предложил слизеринке обучиться некоторым боевым заклинаниям. Персефона охотно согласилась. Уроки ей сейчас не помешают.

0

2

Средина ноября. На улице холодно. Деревья почти полностью распрощались с желтой листвой. Снег еще не выпал, но скорее всего, появится через несколько недель. Прохладная пора. Паркинсон чувствует, как холод пытается пробраться сквозь одежду, но девушка так нервничает, что до этого ей нет дела. Она не думает над тем, что следовало бы одеться немного потеплее. Следовало бы поверх рубашки одеть блейзер, хотя бы. Но главное  для нее сейчас сделать все правильно, и ничего не испортить.
Панси покорно следует за Рабастаном. Мужчина идет не спеша  широкими шагами, а ей приходиться время от времени немного подбегать, чтобы не сильно от него отставать. Слизеринка не может позволить себе попросить Лейстренджа идти медленнее. На это нет какой-то весомой причины, кроме того, что она просто не хочет казаться слабой. Ведь Персефона просто не имеет права быть такой, в собственных глазах, как минимум.
За последнюю неделю многое изменилось. Девушка уверена, что побег из школы – это одно из ее лучших действий в 77-ом году. Оно идет сразу после интервью в «Ежедневном Пророке». Конечно, знаменательным моментом было еще и то, что она разговаривала с самим Темным Лордом, но это действие не оправдало своих ожиданий. Девушка не сомневалась в том, что ей поверят. Как ей можно не поверить?! Но немного ошиблась в своих расчетах. Может ей и поверили, но близко к делам Пожирателей подпускать не стали. К тому же, еще и отправили в Лейстрендж Холл, подальше от Мэнора, где и обитал Темный Лорд. Персефону это возмутило. Она не хотела покидать стены дома Малфоев.  Ей следовало остаться там, рядом с Драко в конце – концов.
Еще сильнее ее возмущало то, что Малфой – младший ничего не сделал для того, чтобы она осталась.  Единственным магом, который хоть как-то ей помог, был Рабастан. Изначально Персефону хотели вернуть в школу, но Лейстрендж-младший предложил ей пожить их семейном поместье.  Этот вариант ей не очень нравился, но выбора ей не давали. Точнее все же давали, но в школу возвращаться она не собиралась.
А Рабастан ее раздражал и немного пугал. Он постоянно пытался ее задеть. Порой задавал вопросы, на которые она не знала точного ответа. Биографию Лейстренджей в деталях она не изучала. Знала только то, что писали газеты и то, о чем иногда проговаривался отец матери в присутствии дочери. На самом деле – это очень мало. К тому же, она не хотела все в деталях рассказывать именно ему. С какого это дива? В придачу ко всему, она точно знала, что он ей не доверяет особо.  И возится с ней только потому, что ему интересно, хоть он и делает вид, что не верит в ее истории. Но грех было не воспользоваться его «внимание».
За завтраком Рабастан предложил ей потренироваться в бое и Паркинсон охотно согласилась. Драться хорошо она не умела. Те заклинания которые девушка знала, годятся только для драки с однокурсниками. В  стычке с более взрослыми и опытными – это вообще нулевое преобладание в силе. Ей стоило научиться в совершенстве владеть всеми запретными и боевыми  заклинаниями известными Пожирателям Смерти.  Персефона должна быть сильнее. Ее волновал вопрос, почему они покинули стены поместья и весьма далеко отошли от здания. Но все же задавать лишние вопросы не решалась. Не хотела, чтобы Рабастан передумал. Все же он мог, стоит ему только подумать, что она чем-то не довольна.
Паркс не нравилось, что Лейстрендж имеет над ней какую-то власть. В конце концов, это она знает его будущее, и она должна как-то научиться им манипулировать. Это она должна была попросить его об уроках, а он не смог бы отказаться. Но все, как-то совсем неожиданно, повернулось не так. Это раздражало, но спорить и менять позиции в отношениях она не хотела, точнее не решалась желать. девушке это не выгодно. Все же ей нужны эти уроки и Рабастан в данном случае – лучший вариант учителя. Белла постоянно занята, а Рудольфуса Паркс за это время видела один раз, и тот был в поместье Малфоев. А вот  Бастом она успела налюбоваться. Она настолько уже к нему привыкла, что спокойно научилась принимать тот факт, что он красив. Очень даже привлекателен. И мимика у него сдержана, ей хотелось этому научиться. Изначально девушка отгоняла эти мысли. Ей не должен хоть каким-то образом нравится Рабастан. Ведь это может многое изменить. И вообще ее не должен привлекать человек, который немного раздражает. Но он действительно был красив. И только по одному его виду, можно было смело заявить, что он чистокровный волшебник и гордится этим. Это восхищало.
Они уже подходили к какому-то озеру. Паркс тут была первый раз. В прочем, она вообще ни разу не была на территории Лейстрендж Холла. То что они всю дорогу молчали ее немного напрягало, но раз надо было молчать, она молчала. 
Понимая, что сейчас начнется обучение, девушка достала из кармана юбки свою палочку и крепко сжала ее в ладони. Быстрая хода не дала замерзнуть, и поэтому ничто не сковывало ее действия. Персефона внимательно наблюдала за Рабастаном.  Все же она не могла предвидеть его действия, поэтому слегка опасалась.

+1

3

...Рабастан искоса наблюдает за недовольным выражением лица загадочной гостьи из будущего, которая торопливо шагает чуть позади него. Он не спешит, но Мисс Элегантность и Чистокровность не так-то легко поспеть за ним на своих каблуках. Впрочем, он не собирается издеваться над ней и сходить с аллеи парка, ведущей к озеру, на газон, чуть покрытый инеем, несмотря на то, что время приближалось к одиннадцати часам утра. Блеклое ноябрьское солнце не давало даже иллюзии тепла, но они оба - и он, и Паркинсон - вышли без теплых мантий, которые бы только сковывали движения. Не говоря уж о том, что Рабастан был в состоянии воспользоваться согревающими чарами и поддерживать их в течение некоторого времени.
   Способна ли на это была мисс Паркинсон, ему также было интересно. Ее энтузиазм, который она попыталась скрыть, по поводу тренировки, был очевиден, и он не был удивлен, когда она призналась, что не слишком хороша в боевке, но вот насколько она вообще одарена магически? Талантлива ли? Знает ли больше, чем он?
   Сможет ли удивить его еще сильнее.
   На самом деле, предложение вместе потренироваться и обменяться полезными умениями - которое на самом деле было вежливым предложением учиться у него - для Рабастана было лишь предлогом. Он был заинтересован в том, что рассказала о будущем их гостья - с самого первого слова той. И с того же момента был уверен, что она недоговаривает. Например, от рассказов о том, как случилось, что он оказался в Азкабане, и, что важнее, каким вышел из него, она мастерски уклонялась со всем присущим слизеринцам талантом. И это раздражало Рабастана, как раздражала нерешаемая задача по нумерологии или зелье, которое никак не получается сварить правильно.
   Он не любил неизвестность, не любил, когда в идеально прозрачный и рациональный мир вписывалось что-то. портящее эту прозрачность, а Персефона Паркинсон оказалась именно таким элементов в идеально-размеренной и исключительно рациональной жизни Рабастана Лестрейнджа.
   Как, во имя Мерлина, он попал в Азкабан? Как он это допустил?
   В какой-то момент им все же приходится сойти на газон и Лестрейндж учтиво подает руку девице, тщательно скрывая ухмылку за скучным выражением лица.
    - Полагаю, здесь нам никто не помешает и не будет отвлекать своими неумными советами. Уверяю, Беллатриса невыносима как зритель. Впрочем, как участник тоже. Пройдем чуть дальше, к самому берегу. Во-первых, там ровная площадка, идеальная как раз для наших целей, а во-вторых, быть в поместье Лестрейнджей и не насладиться видом на озеро - это моветон.
   И все же он не может совсем сдержать усмешки, на что Персефона одаряет его странно-внимательным взглядом. У нее вообще интересная мимика и Басту нравится за ней наблюдать. За тем, как она сдвигает идеально очерченные брови над огромными зелеными глазищами или бросает вот такие внимательные взгляды, как будто мгновенно оценивая и занося в реестр под каким-нибудь грифом вроде "Лестрейндж, Рабастан Родерик, чистокровный зануда без чувства юмора". Ее мимика не сразу поддается расшифровке, а младшему Лестрейнджу нравятся сложные задачки: когтевран - это диагноз.
    - Действительно, очень красивый вид, - кивает Паркинсон, демонстрируя идеальное воспитание. Лестрейндж серьезно кивает в ответ и ведет девушку мимо зарослей ивы вдоль покатого берега озера.
   Наконец он останавливается и отходит чуть подальше, вытаскивая из кармана домашнего пиджака палочку.
    - Тебе не холодно?
    - Нет! - отзывается Персефона и, кажется, улыбается чему-то своему.
   И Лестрейндж ловит себя на мысли, что глазеет на эту высокомерную, грубоватую, иногда нахальную девушку, которую знает едва ли месяц.
   Это его внезапно раздражает, и он резко взмахивает палочкой и атакует Персефону первыми попавшимися приклеивающими чарами. Она отбивается, уходя из под заклятия, и не выставляет щиты. а атакует в ответ. и он едва успевает выставить Протего, чтобы отклонить Летучемышиный сглаз.
   Таким образом они проводят час, и к концу этого времени Лестрейндж уже напрочь забыл о холоде, мечась туда-сюда под лучами проклятий. Впрочем, девушка тоже изрядно запыхалась, даже устала.
    - У тебя манера боя агрессивная, - кричит ей Рабастан, прикрываясь очередными Щитовыми от какого-то светло-фиолетового проклятия. - Это неплохо - но на короткое время. А потом ты просто выдохнешься и пропустишь что-нибудь неприятное... Например, как сейчас.
   Он выпускает в нее связку из заклятия потери ориентации и подножки. От первого Персефона отпрыгивает - и попадает под второе.
   Спустя мгновение она уже сидит на земле и сверлит его своим фирменным взглядом.
   Лестрейндж демонстративно убирает палочку, поправляет задравшиеся манжеты пиджака и подходит к ней, подавая руку, будто они встретились на светском приеме Нарциссы Малфой.
    - Не ушиблась? - спокойно спрашивает он. - Может быть, сделаем перерыв и продолжим уже по-настоящему? Несмотря на откровенные минусы твоей стратегии, я могу быть спокоен, что случайно не зааважу тебя.
   Он показательно щелкает пальцами и велит появившемуся домовику принести им глинтвейна, чтобы не замерзнуть. Пока они ждут, он сцепляет руки за спиной и поворачивается к Паркинсон.
    - Могу я задать пару уточняющих вопросов к твоей истории? - ответа он не ждет. - Значит, мы попадаем в Азкабан, потому что нас ловят в доме семьи каких-то авроров. Но почему мы не покинули дом, едва поняли, что никакой информации не получим? Если ты действительно права и речь шла о нескольких минутах Круциатуса, то нельзя было ожидать, что жертва останется в здравом рассудке и сможет быть полезна. А значит, мы хотели не получить информацию, а что-то другое...
   Рабастан рассеянно трет переносицу и смотрит в глаза Персефоне, ожидая, что она сейчас пояснит ему эту нестыковку - или признается, что наврала.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2012-06-30 22:17:48)

+1

4

Вся эта возьня Лейстренджа по отношению к Паркинсон еще больше добавляет огня в ее и без того не хорошее настроение. Она определенно точно знает, что  если бы ситуация располагала немного иными связующими узелками, сидела бы она сейчас вообще где-то в самой захудалой комнаткой с указом даже не вылезать оттуда. Но воспитание ей не позволяет высказать свое «фе». К тому же, если она это сделает, то все будет развиваться совсем по невыгодному ей пути. Поэтому Персефона послушно подает руку, когда они подходят к озеру и заходят на газон. Именно поэтому она  сдерживает недовольный вздох, как ответ на комментарии о красоте озера, и даже отмечает что мистер Лейстрендж прав. Впрочем, он действительно прав. Озеро было великолепным. В нем отражалась их поляна и небольшими островками плавала опалая листва.
Единственное, что ее действительно задевает и остается с осадком, так это то, что Рабастан очень хорошо и мастерски делает вид, что ему есть хоть какое-то до нее дело. И не просто потому, что она знает его будущее, а просто потому, что она леди. Это ей льстит, и она улыбается на вопрос о том, холодно ли ей.   Все же это приятно. За долго пребывание в 77-ом у нее никто не спросил, как она себя чувствует и не нуждается ли в чем-то. Она ведь попала на много лет назад, а ни кто не дает ей должного внимания. Поэтому она все же с некоторым удовольствием терпела Рабастана. И была уверенна, что все никак не наоборот. Терпит его именно она.
Урок начался вполне ожидаемо, и Персефона изо всех сил старалась держаться на уровне. Она отбивала заклинания, как только могла и старалась не показывать растерянность, которая порой ее охватывала или страха, который ощущала в ожидании очередного заклинания. С самого начала урока девушка не могла выбросить из головы рассуждения о том, чем все закончиться, или поверили ли ей, попадет ли она в ближний круг, как долго Лейстрендж сможет держать такое спокойно лицо и не выказывать настоящего отношения. Но уже через  десять минут после начала тренировочной дуэли напрочь  забыла обо всем, что приходило ей в голову ранее. Она атаковала и отбивалась, принимала решения о новой атаке и выбирала подходящий щит. Впрочем, уже совсем скоро она перешла исключительно на протего. Но она быстро устала. А наблюдая за Рабастаном, могла точно сказать, что он еще способен длительное время продолжать дуэль. Девушка не могла уступить. Она этого не хотела. Но все же, услышав, как она считала, комплимент об ее агрессивной тактике, еле успела увернуться от одного заклинания и попала под другое и аккуратно приземлилась пятой точкой на газон. Ей хотелось что-то сказать в свою защиту, в оправдание. Но Паркинсон не оправдывается и уж Рабастану она исключение делать не будет. Она внимательно на него смотрит, ожидая еще какого-то заклинания, но Пожиратель просто приводит в порядок свой внешний вид, прячем палочку, и помогает ей встать.  Паркинсон покорно подает ему руку и поднимается. Все же она с уверенностью, хоть и не желанием, может отметить, что манеры у Рабастана самые лучшие, если сравнивать с тем, что она видела за последние дни.
- Все в порядке. Полагаю перерыв – это хорошее предложение, - все так же сдержанно отвечает девушка и избегает ответа на вопрос о более серьёзных заклинаниях. В школе она использовала круцио, и оно получалось у нее весьма слабо и сложно. А сейчас, она будет его применять на Рабастане и у нее это вряд ли получится с первого раза. А у него получится, она знает историю. От этого она немного вздрогнула, ведь никогда не чувствовала действия этого заклинания. К счастью, ответа у нее не требуют, а просто вызывают домовика.
Паркинсон облегченно вздыхает и скрещивая руки на груди, смотрит на озеро. Островок листьев, который был у берега, уже доплыл почти до средины. Панси подмечает, что это отличное место для летнего отдыха. Из ее размышлений ее выводят вопросы. Снова вопросы. Девушка не хочет на них отвечать, но знает, что выбора у нее нет. Персефона вздыхает и все же решается дать ответ. Неполный, но для начала должно хватить.
- Вам нужна будет важная информация, которую смогут предоставить Долгопупсы. Вы будете их долго пытать круциатусом, в результате они даже с ума сойдут и до конца своих дней проведут в больнице Святого Мунго. Именно за это тебя приговорят к пожизненному пребываю в Азкабане. Я не владею детальной информацией. Тогда я была еще ребенком, младенцем и даже газет не читала. А отец старался держать подальше от деталей, ведь нельзя чтобы все ученики спокойно могли болтать о Пожирателях. В общем, ты это и сам понимаешь.  Просто точно знаю главное. Вы захотите узнать одну деталь и будете пытать Долгопупсов, а потом вашу компанию до конца дней будут составлять Дементоры,  - спокойно произнесла Паркинсон и отметила, что ее конспирация в выдаче информации дала трещину.  Все же она не выдала самого главного, того что отпрыск Поттров ослабит Темного Лорда на одиннадцать лет,  и того, что  множество Пожирателей  предаст своего предводителя, и того, что Гарри все же убьёт Лорда. Это все в деталях она расскажет только Риддлу.
В этот момент появился домовик с глинтвейном, и Персефона поблагодарила за угощение. Поблагодарила с улыбкой и даже подарила дружелюбный взгляд, в надежде, что у нее не попросят деталей. Вот только тренироваться она немного боялась, потому что не хотела облажаться и почувствовать сильную боль. Девушка сомневалась, что молодой Лейстрендж плохо владеет хоть одним из запретных заклинаний.

+1

5

...
   Улыбается Паркинсон совершенно очаровательно - вот что думает Баст вместо того, чтобы думать о нестыковках в ее истории, и усилием воли загоняет обратно появившуюся было ответную улыбку. Вместо этого он хмыкает и отпивает горячий напиток, вдыхая пряный аромат.
    - Останься, Тинг, - велит он домовику - вряд ли Персефона захочет начать с Авады Кедавры, а не с Круциатуса или Империуса, а потому они обойдутся утратой одного эльфа.
   Что-то в поведении девицы подсказывает, что она не настроена продолжать разговор о будущем - не то уж очень дружелюбный взгляд, которым она его одарила впервые с начала знакомства, не то расчитанно-сногсшибательная улыбка. И Лестрейндж хмурится и сжимает губы, недовольный, что его держат за семнадцатилетнего идиота, сбивая с мысли глупыми ужимками.
   А еще он недоволен тем, что это действительно сбивает с мысли.
   Рабастан ставит бокал на поднос в руках домовика и складывает руки на груди.
    - Что же это за загадочная информация, ради которой мы пожертвуем своей свободой?
   Персефона - ей идет Панси, это смешное прозвище - делает долгий глоток и слизывает с верхней губы сладкий глинтвейн таким движением, что Лестрейндж почти уверяется в том, что его водят за нос. А потом она совершенно невозмутимо пожимает плечами - блефовать она умеет, вот только Рабастан более чем не дурак. Ну да, не знает она деталей - возможно, но не в этом случае, он это чует.
   Некоторое время Лестрейндж с достаточной степенью серьезности размышляет, а не наложить ли на нее Империо и не расспросить в подробностях в будущем, но это так не по-джентльменски ребячески, что он отказывается от этой мысли.
    - Не такая уж ты и знающая, Персефона Паркинсон, - говорит он, собираясь вывести ее из себя и, возможно, получить новую информацию. Как бы холодно и официально она не держалась, темперамент не скрыть - он проскальзывает в ее коротких странных взглядах, и резких движениях время от времени, в повороте головы. Панси Паркинсон та еще штучка.
    - Обещала открыть тайны мироздания, а на деле оказывается, что ты в курсе некоторых сплетен, которые к твоему разумному возрасту уже протухли. Не уверен, что ты понимаешь, куда влезла на самом деле, -  с видом превосходства говорит он, как бы невзначай проводя ладонью по собственному левому предплечью. Метка отзывается едва уловимой пульсацией, скрытая под тканью - живая, горячая. Интересно, способна ли она спасти его рассудок в Азкабане? Почему-то Рабастан в этом не уверен.
   Он прячет эти сумасбродные мысли подальше и снова с насмешкой и ожиданием смотрит на Паркинсон.
   Он не хочет в Азкабан. Совсем не хочет. И сделает все, чтобы избежать ареста.
   Если до этого момента Лестрейндж младший как истинный теоретик размышлял о том, а имеют ли они вообще право менять настоящее, чтобы изменить будущее, нарушая тем самым пространственно-временной континуум, то теперь все возражения меркнут на фоне возможного пятнадцатилетнего срока в самой жуткой магической тюрьме.
   Образуется ли из-за их активных действий и вмешательства Панси новая реальность взамен той, откуда их гостья, уничтожая и прежнее будущее и эту Паркинсон здесь самим своим появлением, или просто будет существовать как альтернатива - вторая штанина в так называемых "мерлиновых штанах", ему все равно. Азкабана не может быть в жизни Лестрейнджа - и это относится даже к брату и свояченице.
    - Просто девчонка, которой хочется почувствовать себя значимой. Почувствовать себя кем-то. Не уверен, что ты вообще не солгала, - расчетливо равнодушно говорит он и скучающе окидывает взглядом собеседницу, эльфа, здание поместья вдалеке.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2012-07-01 11:36:23)

+1

6

Паркинсон не хотела продолжать разговор на такую щепетильную тему. Крайне не хотела, но понимала, что отказаться тоже не может. И лгать у нее не получится. Она вообще выругала себя за то, что не продумала свой монолог заранее. Ведь прекрасно знала, что так просто ее обучать никто не будет. Но Персефона до последнего надеялась, что все обойдется. И вот сейчас, когда смотрела на довольно таки хитрую мимику Рабастана, понимала что с Лейстренджем стандартные ученические замашки не пройдут.
Девушка внимательно следит за домовиком. Ей интересно, почему его не отпустили,  но нет времени предполагать, потому что Рабастан все еще не отстает от темы. Это злит слизеринку, потому что она не может контролировать ситуацию. Ей не нравится чувство легкой растерянности и замешательства. Оно для нее ново и Панси не может его контролировать. Даже когда Паркинсон попала в прошлое, то сразу нашла в этом важную и серьёзную выгоду. Более того, она даже мечтала о чем-то подобном, чтобы обвести уродца со шрамом вокруг пальца. А тут такой шанс.
Но сейчас она видела только цель, держаться как можно дальше от разговора о будущем. Хотя бы сейчас. Но как только она придумывала ход для отступления от истории, как Лейстрендж делал наступление. Стоит отметить, что делал он это весьма профессионально.  Панси старалась делать невозмутимый вид, поскольку понимала, что стоит ей хоть немного оступиться, и он просто загонит ее в угол.  Девушке не нравилась эта мысль. К тому же все слова Пожирателя ее задевали.
«Это я-то не обладаю информацией!? Это я-то не понимаю? Тебя посадят в Азкабан в котором  ты будешь гнить одиннадцать лет! И только я знаю детали! Ах да, еще мерзкий Поттер-младший. Твое будущее в моей памяти! Это ты не понимаешь, с чем имеешь дело!»  - озлобленно думала  Панси, улыбаясь и сверля взглядом Рабастана. Ее ноздри раздувались, потому что она глубоко дышала, наивно полагая, что огромное количество кислорода поможет  ей успокоиться. Но это не работало, а Лейстрендж все продолжал  на нее давить. На самом деле, они играют в забавную игру. Оба знаю, чего им надо друг от друга, но ни один из них не говорит все напрямую, точно зная правила игры и порядок ходов каждого из игроков. Так можно играть довольно таки долго.
- Я знаю куда не хочу попадать и что хочу предотвратить, мне этого вполне достаточно, - холодно ответила  Персефона в надежде, что на этом все прекратится. Но уже через несколько секунд поняла, что очень ошибалась в надеждах. Только сейчас она поняла, что все раздражение, которое она испытывала к нему раньше, ничто по сравнению с тем, что она испытывает сейчас.
«Почувствовать значимой!?Да без меня ты попадешь в тюрьму и будешь умничать перед Дементорам!» - бесновала Панси и сильнее сцепила зубы, чтобы не послать проклеены в адрес Рабастана. Такого опрометчивого поступка ей делать ни в коем случае нельзя.
- Crucio! – выкрикивает Панси, выбрасывая палочку в сторону Рабастана. Она сильно на него зла. Девушка никогда не испытывала таких эмоций. Ей кажется это  вполне абсурдным, ведь она из тех, кто спокойно может держать себя в руках, даже когда хочется вырвать у человека сердце. А сейчас, даже понимая, что это самая чистая провокация, она не может сдерживать свой гнев. Ее радует только то, что она может слить свои действия на жгучее желание учиться.
Но вот только одного она не учла. Когда в школе ее учили круцио, то на подготовку ей давалось минут пять. Она спокойно целилась, взмахивала палочкой, и все было в ажуре. А сейчас, при резком выпаде, не ровной поляне и полной неожиданности применения даже для себя самой, Панси промахнулась. На самом деле, очень хорошо промахнулась. Заклинания полетело прямо в землю, немного левее и дальше Пожирателя. «Дракл!!!» - выругалась слизеринка и стала ожидать новой подковырки, в надежде, что сможет себя сдержать и не укусить Рабастана за нос или ухо. Ее ничуть не пугала ее злость, хоть Персефона и понимала, что еле сдерживает ее. Это было приятное ощущение, хоть и побуждало на действия, которые Паркс совершать не хотела. И это злило еще сильнее. Ей не должно это нравится

+1


Вы здесь » Marauders: the butterfly effect » настоящее-прошлое-будущее » Практика и только практика